Клип на стихотворение «Мания» Игоря Малахова

Это стихотворение о том, как порой люди выдают желаемое за действительное. Игнорируя то, что происходит на самом деле. — Игорь Малахов, белорусский поэт

Это видео о том, что, по итогу, большинство наших проблем существуют лишь в нашей голове. Можно носить их на задворках сознания, а можно встретиться «лицом к лицу» и «разделаться» с ними. — Макс Анацко, режиссёр клипа

«Над пропастью во ржи» — роман американского писателя Джэрома Сэлинджера, чья жизнь была и остаётся загадкой для общества. С 1965 г. вёл эскапический образ жизни, занимаясь и практикую буддизм, индуизм, йогу, макробиотеку и др.

Роман был опубликован в 1951 г. и сразу вызвал широкий резонанс в обществе: книга была запрещена во многих странах и штатах США, однако одновременно с этим уже к 1961 г. была переведена на 12 языков мира.

«Американские боги» — роман Нила Геймана, принесший ему ценнейшие премии в области фантастики, Хьюго и Небьюлу — крутое тесто, замешанное на отчаянном постмодерне: философский триллер, теологическое фэнтези, зомби-лав-стори, маниакальный детектив, мистическая роуд-стори и динамичный квест. В слоге автора порой угадывается убаюкивающая неспешность Харуки Мураками, а то — сквозит прямота и напор Чака Паланика, речь персонажей пересыпана сленгом в духе Тома Вулфа, неожиданность сюжетных виражей сделала бы честь самому Стивену Кингу. Гейман покажет Вам малую Америку — череда бензоколонок, укромные провинциальные городки, придорожные аттракционы — Дом на Скале, Сторожевая Гора, Каир в Малом Египте; но, несмотря на кристально-чистую достоверность пейзажей вплоть до последнего хот-дога, не стоит расслабляться, вы не путеводитель в руках держите. На этой сцене разыграется Рагнарек.

«Она придет» — книга, которая уже сбывается: мы переживаем закат капитализма и демократии. Итогом развития стала Великая Серая Демократия, где все люди, всего лишь потребители. А товаром стало все, даже смерть…

Я приберег её к концу цикла, а не начал с нее, как следовало бы сделать. Я постарался описать наиболее известные и на удивление правдивые утопии, а главное те, которые поразили меня, а возможно даже и изменили. Надеюсь, они тоже понравились вам, дорогие читатели. Некоторые утопии еще просто не сбылись, некоторые уже и не сбудутся, надо просто подождать!

Возможен ли детерминизм в социальном плане? Вопрос интересный, который может родить ряд парадоксальных ответов.

Перечитывая его спустя 5 лет, уже зная, что не все юные особы согласятся на то, о чем ты прочитал на страницах книг Маркиза де Сада, я взглянул на его труд с совершенно другой стороны.

Иоганн Вольфганг Гёте

«451 градус по Фаренгейту» Рея Бредбери  — это утопия, которая уже начала сбываться.

Современный человек уже перестал быть индивидуальностью: его мысли — это «Google», его облик — это «Vogue», его поступки — это MTV.

В XX веке любовь — это телефон, который не звонит.

Ах, как хочется порой казаться бывалым! Шарф — на плечи, руки — в карманы, взгляд — с прищуром, скулы сведены пресыщенностью. В принципе, не помешало бы еще пальто. Культовая штучка, не так ли, малыш? Завернешься в него, — словно шкуру сменил.

В свои «early 20th» все мы играем в капитана Плавали-Знаем. Эрудитсткие контузии затыкаются подручными материалами, лакуны душевности громко зовутся отстраненностью. Но ты знаешь, малыш, в чем успех любой маски? В веревочке, малыш. Именно веревочкой ты притягиваешь маску за уши.

«Любовь живет три года» Фредерика Бегбедера — идеальная лонжа для роскошнейших пафосных сентенций. Книга не нова, и поэтому изрядно выпотрошена на цитаты, прочно осевшие на страницах социальных сетей. Но ведь это не помеха тому, что бы прочесть ее — внимательный старатель всегда намоет немного золота даже на призрачном Клондайке.

«Ода к радости» Фридрих Шиллер

Представьте себя мужчиной в возрасте за 40: у вас есть семья, у вас есть любимая работа, вы имеете статус в обществе, к вам прислушиваются другие люди. И тут вам объявляют: «Вам осталось жить меньше года». Сколько ненависти и отвращения к миру появится внутри вас, она сметет вас, поглотит целиком.

Именно в таком состоянии Энтони Берджес приступил к написанию своего культового романа «Заводной апельсин». После обморока во время лекции, врачи поставили ему диагноз опухоль мозга.

…Чёрта с два! Циничный, словно старый патологоанатом, и хлесткий, как плеть Немезиды, автор неизменно верен своему уникальному стилю — вы никогда не догадаетесь, какой зверь скрыт за обложкой. Не ждите от него пощады — Паланик вывернет ваш уютный мирок наизнанку, заставит вас корчиться в агонии самоанализа и вздернет вас на рее вашего хваленого гуманизма.

Ушные раковины наполнены густым «Alive» Daft Punk. Музыка пробирается по нервным окончаниям в самую сердцевину моего Я, выталкивая своей пульсацией мой образ, прополаскивая мое ДНК, заставляя забыть — кто я.

Кластеры мозга чисты.

И тогда я кладу под язык оранжевую таблетку.

…страницы взлетают и опадают под моими пальцами. Книга мерно дышит на моих ладонях. Я читаю «Рибофанк». Все быстрее и быстрее, корешок трепещет, обложка чуть влажная и я не могу остановиться. А в наушниках скачет мелодия «Phoenix».

Это Пол Ди Филиппо — игрок пера, жонглирующий персонажами, временем, пространством и технологиями. Мир бесконечных возможностей, трансформация собственного тела, непрерывное развитие и совершенствование, лавина модификаций, лихачество и разгул генной инженерии. Притоны преступного мира, частные сыщики, детективы внутренней разведки, подростки, переживающие протуберантный период, богачи и нищие, полноправные граждане и гибриды-«трансгены», служащие человеку и бунтующие против него.

Жаль только, или просто закономерно, что таких книг очень немного. И для каждого, из-за различий в интересах, характерах, развитии их личный рейтинг лучших (читай стоящих) книг выглядит совершенно по-разному.